Такой Театр

«Такой театр»: спектакль без репетиций

В прошлом номере "Новая Сибирь" подводила итоги фестиваля независимых театров Sib-Altera. Сегодня мы рассказываем об одном из самых ярких спектаклей фестивальной программы.


"Такой театр" из Петербурга многие ждали хотя бы из интереса, мол, а что там сотворила экс-солистка группы "Колибри", а ныне режиссер Наташа Пивоварова?.. Спектакль "Черствые именины" поставлен по пьесе актрисы театра Моссовета Галины Соколовой. Пьесу нашли случайно в каком-то сборнике. Случайно ее сыграли. И теперь играют не ее, а с ней, каждый раз по-новому, облепляя, как фигурку из папье-маше, новыми смыслами и поворотными моментами. Спектакль – чистой воды импровизация. Я специально посетила его два раза, с интервалом в час. Сюжетный стержень, конечно, остался прежним, но все остальное – изменилось до неузнаваемости.

Что характерно для этой постановки "Такого театра"? Во-первых, спектакль этот по указу госпожи Пивоваровой никогда не репетируется, так как репетиция, оказывается, губит все на своем пути. Неподцензурное творчество, так сказать... Во-вторых, актеры постоянно общаются с залом, что называется, ходят в народ. Объявляют в начале, чтобы зрители ни в коем случае не отключали мобильные телефоны, потому что в эти самые минуты обычно и происходят какие-то глобальные перемены в жизни. И когда у кого-то все же пиликает, искренне интересуются, все ли в порядке... Приглашают людей с музыкальными способностями аккомпанировать, усаживают за фортепиано, просят что-нибудь веселенькое или, наоборот, лирическое, но потом, конечно, вызывают из зала своего, "заготовленного" пианиста. В-третьих, Александр Баргман и Ирина Полянская, играющие двух главных героев, постоянно режиссируют друг друга, делают замечания, показывают, как нужно играть. Делают это остроумно, не резко, как-то по-домашнему, с любовью, как мама, объясняющая малышу технологию завязывания шнурков. Актеры прогоняют некоторые сцены по пять раз, и даже зрители уже знают, что говорить и как сыграть. Периодически актерско-режиссерскую идиллию Баргман – Полянская нарушает Саша Лушин, муж Пивоваровой, "которого они просто вынуждены возить с собой на гастроли, потому что Наташа его очень любит, а мы любим Наташу и хотим, чтобы ей было хорошо". До спектакля он продает в фойе программки, потом разбавляет атмосферу, распевая песни в нарисованном телевизоре или проплывая мимо "гуляющей пары" с кремлевской стеной в руках...

На протяжении всего спектакля зал бился в истерике, у меня же после "Черствых именин" дубль два от смеха свело скулы и многие другие части тела. Только вот неувязочка – выходишь из зала, и становится грустно, что этот закулисный, такой простой и без прикрас театр все-таки мало похож на жизнь. Ведь мы не умеем репетировать встречи и расставания, счастье и боль, не имеем права учить людей, как нужно играть в отношения. И жаль, что порой не следит за нами всевидящее око профессионального режиссера.

Катерина Паршутина,
декабрь 2004 г.