Такой Театр

Ответ процессу

И всё-таки, почему "2"? Первое, приходящее в голову – потому что так смешнее – слишком просто и поэтому банально. Потому что сейчас у всего есть продолжения, преимущественно, плохие, потому что жанр мелодрамы предполагает давным-давно случившиеся события, потому что "Такой театр" уже показывал убийственно смешное и бессмысленное действо, имевшее большой успех, к которому не грех и вернуться? Всё рядом, но чувствуется, что не то. Потому что это вообще пародия? Правильно! А теперь самое интересное: на что пародия-то? "Такой театр" – это компаниям молодых артистов с отменным чувством юмора. Это комедианты и лицедеи, откровенно валяющие дурака на глазах у тьмы зрителей, использующие в качестве средства выразительности такие приёмы, за которые в настоящем серьёзном театре и с роли могут снять, – в общем, этакие театральные флибустьеры и авантюристы по крови, упругой и густой. Поскольку нужно быть и авантюристом, и флибустьером, чтобы мелкое хулиганство капустнического плана выдавать за спектакль да ещё и продавать за деньги.

Только эта пиратская авантюра вполне себя оправдывает. Потому что играют-то не милый междусобойчик. Играют-то образ театрального сезона. А то и нескольких. "Докопаться до истины" – чем не девиз нового сезона? "Докопаться до истины – 2". Или "Сезон возвращается" – чем не метафоры замкнутого круга, по которому уже много лет гоняет театральная действительность северной столицы и многих других городов? Да нет, никто наверняка не предполагал насмехаться над современниками. Люди в "Такой театре" не злые, во-первых, и не обделённые судьбой, во-вторых. И с творчеством у них все в порядке, и с самореализацией, а "Такой театр" – это для души и выплесков излишней энергии. Скорее всего, в итоге работы над "Докопаться до истины – 2" компания планировала получить зрелище забавное, живое, в духе блистательной "Женщины-змеи" Роберта Стуруа в Театре имени Руставели, что-нибудь без особых претензий, пародирующее мексиканские сериалы. Но вкус и художественное чутьё подсказали: сегодня уже смеяться над сериалами – всё равно что пародировать Брежнева или рассказывать анекдот из 80-х, давно не смешно и для окружающих утомительно.

Мексиканский сюжет оброс нелепыми деталями, хулиганскими выходками, рискованными шутками, постановочными эффектами, фрагментами из несыгранного, ненаписанного и непоставленного, и в результате получилось... Сюжет у спектакля всё-таки есть, и он совершенно бредовый. Друзья детства Рудольфо Сантильяно и Мегель Эстебан Лопес-младший встречаются через 16 лет разлуки в небольшом ресторанчике, обнаруживают, что оказались сегодня в Буэнос-Айресе по одному и тому же поводу, и начинают выяснять: кто же из них виноват в покалеченной судьбе красавицы Хуаниты Кончиты, внутриуниверситетского гения чистой красоты. Это первый акт. Во втором все становится ещё сложнее, потому как в действие включается профессор-психоаналитик, когда-то враг и соперник обоих друзей, а ныне – красивая женщина. В финале приходит известие о том, что Хуанита Кончита родила двойню, все танцуют.

Фу, скажете вы, что за чушь? Э-э, дорогой читатель, вы, верно, не знакомы с современной драматургией, потому как по сравнению с подавляющим большинством недавно написанных пьес "Докопаться до истины – 2", сочинённое самими же исполнителями – чистый Шекспир. Только драматург вот такое опубликует, утверждая, что это кровью сердца написано, режиссёры потом бьются, выискивая в текстах смысл, глубину и высоту, а зритель голову ломает: то ли театр сошёл с ума, то ли с ним самим что-то не так. А вот Александр Баргман и Александр Лушин нигде и не говорят, что они это всерьёз и по-настоящему, в желании докопаться до истины. И за это уважение к зрителю им отдельное огромное спасибо. Конечно, у актёрской самодеятельности есть свои минусы, и самый длинный из них – отсутствие стороннего взгляда режиссёра. За сто лет режиссуры в русском театре актёра приучили к тому, что придёт специальный человек со стороны и всё и всех расставит на свои места, а его, актёра, дело – не целое с другими создавать, а свой образ лепить, переживать по правде жизни. И если человек со стороны оказывается недостаточно талантливым, недостаточно убедительным или недостаточно сильным или вообще не придёт, то актёр будет переживать на сцене с нарастающей силой до тех пор, пока другой, которому тоже попереживать хочется, его со сцене не вытеснит. Что мы, в общем-то, и наблюдаем в "Докопаться до истины – 2", правда, с одной оговоркой: нам никто не говорил, что это серьёзный спектакль, поэтому актёры вольны делать, что им заблагорассудится. Так появляются один за другим тьма нелепых эпизодов, уморительно смешные накладки, дурацкие оговорки, невозможно затянутые сцены, – и всё это вполне вписывается в общую милую картинку спектакля. "Докопаться до истины – 2" передаёт пламенный привет всем популярным ныне темам и жанрам.

Социальная драма, говорите? Вот вам официантка Ракель, в эпизодической роли которой выходит Наталья Пивоварова, нынче режиссёр и актриса, но всё равно в первую очередь экс-"Колибри", петь и танцевать она умеет, вот и споет сонг, совершенно бессмысленный в структуре спектакля, но у любого мало-мальски театрального человека ассоциирующийся с брехтовской Дженни-пираткой.

Мюзикл, говорите? Вот вам песни и танцы, на сцене и в зале, под фонограмму и вживую, и в классическом понимании мюзикла – чтобы песня продолжала сюжетную линию, и в сегодня принятом понимании – чтобы песни и танцы заполняли сценическое время. Сентиментальная бытовая история, говорите? Вот вам два мальчика из разных социальных слоев, наслаждающиеся видом ночного Буэнос-Айреса. Настоящая мужская дружба, говорите? Вот вам сцена объятий с тщательной оглядкой: не увидел бы кто, не подумал бы чего. Любовь, ревность и страсть, говорите? Вот вам пронесённая через 16 долгих лет "лав стори". Трансвеститы, говорите? Вот вам красавица Хулия, бывшая некогда хоккеистом Хорхе. Театр-кафедра, говорите? Так тут и мораль есть, завершающая монолог Хулии-Хорхе, который Ирина Полянская произносит с такой проникновенностью, страстностью и отчаянием, что даже дух захватывает и кажется, что мораль – правда мораль, а не набор банальностей. В декорациях "Докопаться до истины – 2" – слева стенка, стенка справа, два стола, четыре стула и мятый задник с условным пейзажем – можно играть почти любую пьесу, а балетмейстер вообще Николай Реутов. И кто сказал, что это капустник, а не спектакль?!

Ну и, помимо прочего, это всё действительно очень смешно. Кукушка, которая кукует время – 16.47. Роман Лопеса-младшего "Он помнил ноздри её" – поклонники Мураками, оцените! Яростные диалоги вроде "Мне есть что тебе сказать! – Мне есть чем тебя выслушать!" Заказ "Двойная маленькая текила без сахара", который сразу хочется воспроизвести в каком-нибудь престижном заведении и посмотреть, что будет с официантом. Да и само место действия, ресторанчик "У Карибского бассейна" – те, у кого по географии было больше тройки, начинают смеяться при одном взгляде на эту красную вывеску.

Они отыграют этот спектакль, сорвут свой аплодисмент, подурачатся сами и позволят расслабиться публике и вернутся к основной работе. Лауреат Госпремии Александр Баргман пойдет играть своего второго Гамлета, Александр Лушин, Наталья Пивоварова и Ирина Полянская займутся разными культурными проектам, и так до следующего "Докопаться до истины – 2". А в это время во множестве театров Петербурга, актёры и режиссёры в поте лица будут теми же приёмами, но на полном серьёзе докапываться до истины, ваяя нетленные произведения.

Елизавета Минина,
«Театральный Петербург», 2003 г.