Такой Театр

Путешествие в Беккета

«Такой Театр» готовит премьеру по пьесе Сэмюэля Беккета «В ожидании Годо», которая назначена на 16 и 17 января. Премьерные показы состоятся в Лофт-проекте ЭТАЖИ в галерее «Формула». Американский режиссер (Адриан Джурджиа), московский художник (Вера Мартынова), петербургские актеры (А. Баргман, С. Бызгу, Р. Агеев, А. Вартаньян) и ирландский драматург – таков рецепт нового спектакля. Театр абсурда или абсурд человеческого существования? Почему была выбрана именно эта пьеса? Чего ожидают от будущего спектакля его создатели? В самом начале репетиционного процесса Дарья Голубева задала все эти вопросы участникам постановки.


– Здравствуйте, почему Вы выбрали именно этот материал? Актуальна ли эта пьеса сегодня?

Адриан Джурджиа: Эта пьеса очень красивая! Она очень известная и заслуживает этой известности. Написана в 1949 году, но актуальна до сих пор так же, как произведения Шекспира или Чехова. Она про сегодняшний день, про каждого из нас сегодня. Как и все великие пьесы, «В ожидании Годо» существует вне времени. Она была написана кем-то словно бы вчера. Это одна из причин. Есть и вторая, особая. Эта пьеса – прекрасная возможность для хороших актеров проявить себя. Для наших четырех необычных актеров – создать нечто восхитительное.

Александр Баргман: Вечное ожидание света, помощи извне; рождение надежд и их крушение; растерянность и потерянность среди кем-то придуманного «Вне», обесценивание человеческой жизни, тонкая граница между духом и животным началом внутри. Многое из того, что происходит в жизни – не менее абсурдно, чем в этой пьесе.

Анна Вартаньян: Я не очень хорошо понимаю, что такое «театр абсурда», но эта пьеса дает возможность смотреть на мир широко открытыми глазами, потому что включает модель существования разных людей, отношений. Все, что бы мы ни придумали, может быть включено в нее. Широкий спектр для того, чтобы исследовать характеры отношений. И мне всегда была интересна притча. Это все равно некий перекресток, край мира, где человек стоит перед выбором, перед вечностью. Я и Бог… Вечные темы, которые с последнего времени мне максимально интересны.

Роман Агеев: Не знаю, в чем актуальность… Наверное, каждый хочет вернуться в детство. Я думаю все-таки персонажи похожи на клоунов, потому что в чем-то они дети. Каждый хочет снова стать ребенком, решить какие-то проблемы, оставленные в детстве.

Сергей Бызгу: «В ожидании Годо», мне кажется, из разряда таких пьес, которые актуальны всегда, потому что они о вечном. Я не задавался этим вопросом, просто мы хотели работать в этом материале, хотели работать вместе и с этим режиссером. А то, что касается пьесы, – грубо говоря, мы все ждем все равно чего-то. Каждый человек ждет, он живет, прожигает свою жизнь в ожидании.

Вера Мартынова: Эта пьеса гениальна, но гениальность ее открывается не с первого прочтения, а после двадцатого. Она гениальна и по форме, и по содержанию. Она раскрывается со временем. Для меня это очень тонко, пунктиром обозначенное человеческое существование: и про меня, и про моего друга, и про моего соседа. Я точно знаю, что пассивного ожидания не бывает. На первый взгляд, может показаться, что в пьесе ничего не происходит. Нет. Происходит все. Постоянно, каждую минуту. Она полна неожиданностей. Они в такой ситуации. Они ждут.

– Расскажите, пожалуйста, о ваших ожиданиях от будущей работы, о Ваших ощущениях, о репетиционном процессе.

Адриан Джурджиа: Я жду от спектакля чего угодно! В этом мире нет ничего уникального. Все истории уже написаны, все пьесы сыграны. Мы думаем, что создаем мир, но наши родители так же целовались, изучали эту жизнь, как и мы сейчас. В то же время все новое, все, как в первый раз. Надеюсь, что аудиторию в основном будут составлять молодые люди, любящие театр. Они смогут делиться впечатлениями, переживать удовольствие от встречи с прекрасным.

Александр Баргман: Жду от этого путешествия в Беккета радости, мыслей, поэзии, обретения сил. Кажется, все составляющие для сложного, но все же художественного действия есть. Дай Годо! :)

Анна Вартаньян: Я знаю только то, что касается нас: двух пар клоунов, имеющих какую-то историю. Здесь и сейчас они встречаются. Клоуны – это вообще очень интересные персонажи, ведь это символы всегда, люди с сердцем, бьющимся на поверхности, способные заплакать и засмеяться в ту же секунду. Раненые и открытые души. А в зале пусть будут просто люди, готовые подумать, готовые воспринимать, открыть сердце.

Роман Агеев: Наверное, я не жду чего-то конкретного. Я, может быть, ждал начала репетиций, потому что я очень уважительно отношусь к своим партнерам как к театральным деятелям. Судьба сводила меня с Аней Вартаньян в работе, а вот с Александром Баргманом, как с актером, мне работать не приходилось. Поэтому приятно будет с ними столкнуться на площадке. В принципе, чего я ожидал, – того я и добился.

Сергей Бызгу: Я жду пока только радости сотворчества и каких-то поисков в этой пьесе. Она сложная достаточно, и в ней очень много смыслов. Иногда процесс бывает даже интереснее, чем результат, поэтому лично мне интересен сейчас именно процесс.

Вера Мартынова: Мне кажется, что компания у нас симпатичная. Я очень давно знаю режиссера, но работаю с ним впервые. Мне нравятся независимые актеры, которые сами выбрали пьесу, сами собрали компанию, которая будет над ней работать. Имею в виду Сашу Баргмана, конечно же, в первую очередь. Если не врать себе и не гримасничать, может получиться какая-то неплохая работа: или грустная, или печальная, или очень смешная, желательно, чтобы все вместе.

Дарья Голубева