Такой Театр

«Такой театр» есть моё личностное и актёрское спасение

Александр Баргман на сегодняшний день один из самых известных и востребованных актеров города. За последние несколько лет он сыграл подавляющее большинство знаменитых ролей классического репертуара, к каждой из которой артист может стремиться всю жизнь. В его послужном списке трагик Несчастливцев, пушкинские Дон Гуан и Григорий Отрепьев, Дон Жуан Мольера, шекспировский Клавдий, не говоря уже о Гамлете, которого он сыграл дважды, сначала на сцене Александринского театра, а затем в театре "Приют Комедианта"...

Список можно продолжать, но в жизни Александр Баргман существует и другой театр, далёкий от академических подмостков. "Такой театр" стал пространством настоящего творческого баловства в самом хорошем смысле этого определения. Любой, кто хоть однажды видел "Чёрствые именины", "Докопаться до истины – 2", спектакль под чудным названием "Даже не знаю, как начать...", знает озорную природу этого коллектива. Именно об этом необычном театре и состоялась беседа с таким "разным" актером, Александром Баргманом.

– Мы не создавали театр специально – просто звезды так сошлись. Попали мы все – Александр Лушин, Ирина Полянская, Наталья Пивоварова и я с "Таким театром" в историю. Хорошо еще, что в радостную. Наш первый спектакль "Чёрствые именины" (дипломная работа Наташи Пивоваровой) мы репетировали неделю. Наташа защитилась, и мы забыли о спектакле на год. Потом восстановили его в "Особняке" и показали на фестивале "Рождественский парад", где получили грант на постановку следующего спектакля. Так возникла необходимость юридически зарегистрировать театр: дать название, открыть счет в банке и прочее... Всё это, безусловно, веселее было делать вместе. Мы, конечно, разные люди, сложные люди, но мы доверяем друг другу, прислушиваемся друг к другу. Главное – мы единомышленники, и нам абсолютно комфортно существовать в таких условиях.

– "ТТ" – это что-то опасное? Кажется, это марка пистолета?

– Я первый раз слышу, что зрители, сокращая название нашего театра, называют его "ТТ". Если эта аббревиатура имеет отношение к понятию победного выстрела или салюта – я буду только рад. Видимо, спектакли "Такого театра" провоцируют людей на свободное выражение эмоций и чувств к нам, к театру, к тому, что мы делаем. И, слава богу! И если ассоциация рождается от иронии, то мне бы хотелось думать, что ирония эта идет от любви. Ведь когда любишь – прощаешь недостатки. В большинстве случаев я вижу в зале приятные для меня лица зрителей. Но бывают и зрители со скучающими лицами, и тогда я думаю, что они случайно пришли в наш театр: или их кто-то привел, или у них какие-то непонятные для нас интересы. Но таких зрителей мало, и это меня радует. Иногда случается, что зрители теряют чувство дистанции, которая так необходима в театре... Но это явление преходяще, и на его фоне особенно приятно сознавать, что у каждого нашего спектакля есть поклонники. Нас можно упрекать в чём угодно... Все наши спектакли сочиняются коллективно. "Даже не знаю, как начать..." – это вообще сотворчество в абсолюте, потому что там мы всё делаем все. И спектакль будет меняться нами, каждый следующий будет отличаться от предыдущего. Мы не создаем новой театральной системы, а пользуемся тем, что нам известно. У каждого свой багаж. Было бы глупо играть наши спектакли по законам русского психологического театра. Импровизационность, ирония над театральными штампами, взгляд со стороны на своего героя, некая отстранённость от обстоятельств пьесы – отличительные особенности "Такого театра".

– Почему театр не может быть сделан ради прикола?

– Существует пьеса "Докопаться до истины – 2", написанная Александром Лушиным и мной. Но в спектакле мы часто отступаем от текста, потому что нас несёт. Пусть пьеса далека от точного соблюдения законов драматургии... Да и зачем её было писать по этим законам, если она является, в общем-то, антипьесой, пародией на мексиканские и бразильские телесериалы. Может быть, это не глубоко, но это – по-другому.

Пусть будет такой театр! Наши спектакли – не просто абстрактные идеи или искусство ради искусства. Они – наше ощущение жизни, наше представление, о чём и как нужно говорить сегодня. Рождение идеи, её воплощение, которое подразумевает написание текста, музыки, способ реализации её на сцене – это и есть авторский театр. Наши идеи и наше воплощение есть отправная точка "Такого театра". Я рад тому, что у меня есть возможность работать в разных театрах. Шекспир, Чехов, Пушкин, Ибсен – туда можно заглядывать бесконечно. В них вопросы, на которые можно долго отвечать как личностно, так и актёрски – ведь там про всех нас. В каждой из ролей много моего, но и того, что мне не свойственно. Сейчас в "Гамлете" я нахожу много созвучий с собой, которых я не находил год назад... Есть я со своим багажом в каждой роли, и есть умственное знание о том авторе или о том персонаже, которого я играю. И я рад, что у меня есть такая огромная ниша приложения своих актерских сил. А рядом есть другая ниша, которая помогает мне через прищур, через ироничный взгляд, который мне, Баргману, присущ, справляться со всем нелепым, смешным, абсурдным, что есть в жизни.

Беседовала Светлана Кондюрина