Такой Театр

Выдержка из курсовой работы

Под занавес сезона, Александр Баргман совместно с Анной Вартаньян поставили спектакль, внежанровое действие по текстам Байрона, Клима и др. – «Каин». Главную роль, то есть самого Каина, в спектакле играет Александр Кудренко. И кажется, будто ему удалось «сыграть яркое психологическое перевоплощение. Яркое настолько… ну, как у Копперфильда». Время покажет, но на данный момент эту работу можно считать лучшей в его послужном списке.

Это спектакль сложный, со множеством вопросов и попыток ответить на них. Он о человеке, дерзнувшем задать вопрос Богу, о семье, об актерской профессии. Но вопрос «А есть ли счастье? И где оно?» звучит здесь громче всего.

Первая часть постановки – это пафосное, пародийное действо, где главным мотивом является братоубийство: герои читают Байрона, то мечутся по сцене, то изображают балетные па, все в черных костюмах, на сцене развевается красное полотно. В этой части Кудренко опять демонстрирует пластические навыки и умения. Все его движения выполняются с легкостью балетного танцора – красиво, мощно, убедительно.

Далее Александр Кудренко играет как самого Каина, так и актера, который играет и репетирует Каина. Спектакль о взаимоотношениях актера и его роли, человека и персонажа. О том, как роль может повлиять на актера, о существовании актера, о самой его сути и жизни в театре. И о семье, о самом прекрасном, что может быть в жизни.

Кудренко рассказывал, что он принимал активное участие в создании спектакля. В это можно поверить, ведь Баргман и Кудренко в какой-то мере похожи. В обоих есть это интересное, огромное желание узнавать. Узнавать новое, жизнь, театр. То место, без которого они себя не мыслят. И в этом спектакле сложно понять, где чьи монологи – это ли отрывки биографии режиссера Баргмана или актера Кудренко. Но вопросы «а что есть я, истина счастье?» и «что есть гармония?» они задают полифонично.

От Александра Баргмана в тандеме с Анной Вартаньян ожидали хорошей работы, но столь разумного, глубокого спектакля вряд ли. Здесь смешалось очень много контекстов, философских, казалось бы, сложных для восприятия: Байрон, Клим, Кастанеда, Брехт. Но они органично соединились в постановке «начинающих» режиссеров.

Александр Кудренко очень странно мыслился в этом спектакле, было совершенно непонятно, как этот юноша, красивый, чувствительный, «вечный возлюбленный» будет играть Каина. Кудренко, безусловно, герой драматический, но немногие ожидали от него такой самоотдачи. Даже после Хлестакова, после Левчика, в особенности после Армана.

Кудренко играет запутавшегося в себе человека, который не может ответить на свои вопросы. Он изначально играет внутренний конфликт. Поэтому к нему приходит то ли Люцифер, то ли дух. Но что самое интересное, в исполнении Анны Вартаньян. В спектакле сложно сказать – герой Кудренко, возможно, Александр играет себя или уже и не играет. Люцифер приходит не к Каину, а к актеру, играющему библейского героя. Поэтому и приходит именно к актеру, ведь эта профессия обладает демоническим свойством. Это по сути единственная работа, где человек может занять любое место, любую роль в мире, дерзнуть задать вопрос создателю, отказаться от предложенной ему роли, отказаться от смирения. И порой трудно понять, где человек, а где персонаж. Александр Кудренко в какой-то момент начнет разговаривать со зрителями. И скажет: «Для меня счастье – это быть перед вами, стоять здесь». А потом произнесет довольно провокационную, смешную фразу, но, возможно, имеющую право на жизнь: «Люблю быть лицом времени, поколений». И когда это говорится, совершенно непонятно, кто это произносит. Актер, персонаж?! «Когда играешь – непонятно, где ты, а где персонаж. И тем более непонятно, чего в тебе больше – тебя или персонажа», – это будет ответом на вопрос Люцифера о том, кто с ним говорит – актер или Каин.

Второй линией в спектакле является тема семьи, потерянной, разобщенной. То ли персонаж Каин, то ли актер Александр Кудренко ищет ответ на вопрос: «Что такое счастье?». Он наблюдает за своей семьей со стороны, видит, как рождается брат, как празднуют новый год, и он пытается ворваться в это желанное пространство, чувствуя, что счастье здесь. Но продолжает его искать. Этот герой пытается понять бесконечность, а, оказывается, ищет Бога. И ему, как Каину, так и Кудренко, предстоит понять, что Бог внутри, и он каждого слышит и слушает. Только когда человек отказывается от идеи собственной уникальности, открывается этой бесконечности, остается наедине с собой, готовый слушать, тогда он понимает Бога, находит и принимает его. Они – герой Кудренко и сам актер – находят счастье. Счастье, заключенное в семье.

Совершенно непонятно, делятся ли актер и персонаж, да и стоит ли их делить на разных героев. Ведь порой совсем неясно, где актер, а где персонаж. Мне кажется, разделять их не стоит. Баргман, Вартаньян, Кудренко сделали этот спектакль про себя. Про каждого, кто находился и еще будет находиться в зале.

ELEN_SAVEE,
«ЖЖ», 20 июня 2009